Иркутские «Айболиты». К 115-летию «Иркутской ветеринарной станции»

Иркутск, как административный центр губернии всегда был в эпицен­тре глобальных и важных исторических событий. Непосредственное становление ветеринарной службы, появление врачебной управы наложило определенный отпе­чаток на развитие города и сделало его передовым в отношении ветеринарного об­служивания.

В свою очередь нестабильная обстановка с различными заразными болезнями животных вно­сила свои коррективы в размеренную жизнь горожан, и власти вынуждены были постоянно возвращаться к этой наболевшей проблеме.

Иркутская территория являлась транзитной территорией, через которую шли гурты животных из Монголии и Китая, подчас зараженные опасными инфекциями. В результате крестьянские и помещичьи хозяйства терпели колоссальные убытки. Процент смертности доходил до 100 процентов. Например, в 1787 году в Охотском уезде от сибирской язвы погибло до 5 тысяч лошадей. Только в одном Иркутске от этой заразы пало 2000 животных.

%d0%b2%d0%b2

Датой возникновения ветеринарной службы в Иркутской губернии следует считать 1797 год 14 января, когда вышел указ Царский  указ об учреждении губернских врачебных управ в обязанности, которых входило предпринимать меры по падежу скота. Исполнять эти обязанности должны были три врача и ветврач. Но  в Иркутске ветеринаров не было, поэтому всю работу выполняли врачи медики.

После очередного падежа скота в 1809 году губернатор обратился к властям с просьбой командировать в Иркутск и губернию ветврачей. В мае того же года министру внутренних дел князю Куракину «было поручено вызвать из чужих краев до 30 ветеринарных врачей». Из Австрии Царское правительство пригласило трех ветеринарных врачей: Христиана Гаупта, Иоганна Кретлова и Иоганна Конигсона.

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be%d1%87%d0%ba%d0%b0

Спустя практически год — 7 февраля 1810 года они выехали для работы в Сибирский край. В Иркутскую губернию был определен Христиан Гаупт. В июне 1810 года он уже приехал в Иркутск и приступил к выполнению своих обязанностей. Чуть позже в 1813 году в губернию были отправлены ветеринарные лекари Збровский и Гетте. В 1816 году Христиан Гаупт был переведен в Тобольск, а на его место назначили Сократа Попова. В последующие годы в составе губернской врачебной управы работало по одному ветеринарному врачу. Их деятельность заключалась в сборе информации и регистрации случаев заболевания животных в губернии. Лечением и профилактикой заболеваний пока никто не занимался. В 1869 году в Иркутскую губернию на должность инспектора был приглашен Карл Карлович Гроссман, выпускник Дерптского ветеринарного института. Как и его предшественники К. Гроссман занимался лишь сбором информации. Именно им впервые  была официально задокументирована вспышка чумы в губернии. Он собрал из уездов губернии сведения о распространении заболевания. В его записях значилось, что зараза распространилась в 4 уездах и охватила 54 населенных пункта. Смертность достигала 100 % (из 101 591 заболевших животных ни одно не выжило). Одной из наболевших проблем в губернии и в Иркутске, с которой столкнулись чиновники и ветврачи, была проблема захоронения трупов зараженных животных. В 1876 и 1879 годах правительством были приняты закон об убое чумных и подозрительных животных. В том же году (1879) в Иркутске появилась острая необходимость в строительстве печи по сжиганию трупов животных. Иркутский городской врач Пуцилло писал в письме на имя городского головы:

«Павший скот и другая животина в настоящее время зарывается в ямы, находя что способ этот не в полнее удовлетворителен с точки зрения санитарной, так как зарытая животина гниением своим заражает воздух и почву, я полагал бы применит для этой цели способ сжигания, поэтому покорнейши прошу Вас, Милостивейший Государь сообщить мне, может ли быть по Вашему мнению, принято сжигание трупов животных и какой из известных способов удовлетворить наилучше этой целях». Однако, судя по архивным документам, этот вопрос решен не был.

%d1%84%d0%be10006

В 80-е годы XIX века в городе и окрестностях сложилась неспокойная ситуация, связанная с распространением бешенства, причиной которого стали волки. В Иркутске было большое количество бродячих псов, которые также представляли в этом отношении реальную угрозу для горожан. Нередко зараженные бешенством псы напади на домашний скот. Для того чтобы взять ситуацию под контроль в 1888 году была организована Артель для уничтожения бродячих собак. За каждую пойманную собаку артель получала вознаграждение в размере 25 рублей и по 10 рублей за сбор и захоронение трупов. Ловля собак производилась с 4 до 7 утра, кроме праздничных дней. Любая собака без ошейника сразу попадала в поле зрения работников артели.

Иркутянам, в свою очередь, было предписано «не выпускать на улицу собак без намордников и ошейников». За нарушение этих правил нерадивый владелец должен был уплатить штраф в размере одного рубля. Пойманные псы запирались в короб. Причем работники не должны были связывать собак или помещать их в одном коробе свыше положенного числа. Собаки содержались в этих коробах трое суток до появления владельца. За соблюдением правил содержания животных следила полиция города, она также присматривала за тем, чтобы пойманные псы не были проданы работниками артели на рядом расположенных рынках или с рук. Для борьбы с бешенством власти ввели поголовный сбор с владельцев на содержание наблюдательного пункта за бродячими собаками. Также власти поощряли охоту на волков, и за каждого убитого серого хищника полагалось вознаграждение.

В борьбе с болезнями животных, опасных для человека предпринимались такие меры, как массовое просвещение иркутян, до которых доводились сведения о наиболее опасных болезнях и руководство, как обращаться с заболевшей скотиной.

В этот же период в губернии свирепствовала чума. В 1882 году из Монголии купцы ввезли на продажу кожу животных, товар оказался заражен. Инфекция быстро распространилась по территории. Ситуация усугублялась тем, что принятые правительством законы об убое чумных и подозрительных животных населением не выполнялись.

Трупы животных не сжигали и не закапывали, как того требовали правила. В бурятских улусах туши реализовывали в продажу, либо употребляли в пищу. В результате было инфицировано до 60-70% поголовья скота, а смертность достигала 90% (отчет медицинского департамента за 1882 год).

%d1%84%d0%be10005

В 1882 году для борьбы с чумой на Тункинском скотопрогонном тракте в селе Шимки, расположенном на границе с Монголией, был организован первый ветеринарно-фельдшерский пункт. Осмотром животных занимался ветфельдшер Сергей Балаханов.

В 1887 году чума свирепствовала в 152 населенных пунктах, смертность составляла 100%.

Благодаря жесткому выполнению всех правил, ликвидировать эпизоотию чумы удалось лишь в 1889 году. Согласно статистическим данным, чума встречалась лишь в трех населенных пунктах одного уезда, а количество заболевших было чуть больше 30 животных.

В 90-е годы город страдал от случаев заражения животных чумой и Сибирской язвой. Нужно отдать должное местным ветврачам, которые действовали своевременно и оперативно. По городу распространялись инструкции — как обращаться с трупами животных, погибших от Сибирской язвы. Трупы животных рекомендовали облить керосином, поджечь, привести в негодность и опустить в яму, которая должна была быть достаточно глубокой не менее 3 аршин. Труп предлагали засыпать известью и накрывать насыпью. Также в Иркутске на время существования Сибирской язвы было запрещено коновалам делать кровопускание, оперировать опухоли, как у больных, так и здоровых животных без указания ветеринарного врача. Продажа и покупка мяса без предварительного осмотра была запрещена.

Не успели горожане прийти в себя от Сибирской язвы, случилась новая напасть — во  дворах и в табунах по рекам Кая, Иркут и Ушаковка у мясопромышленников была выявлена ума крупного рогатого скота. В городе также появились случаи заболевания чумой скота. Власти отреагировал и оперативно. Иркутская городская полиция выпустила приказ под номером 259, в котором были изложены необходимые инструкции по проведению мероприятий борьбе с чумой. Все животные подвергались тщательному осмотру, заболевшую «животину» власти убивали. За период с сентября по ноябрь  заболело 387 животных, из них 152 пало. Также для предотвращения распространения болезни 80 больных животных было убито. Позже власти распорядились владельцам возместить процент за убитый зачумленный и здоровый убитый скот. Трупы убитых животных зарывали в районе реки Кая. Болезнь остановили 15 ноября.

%d1%84%d0%be10004

В конце следующего года (1892) город снова подвергся опасности заражения чумой. От ветеринарного фельдшера Лебедева к губернатору пришло сообщение о том, «скотское кладбище под Синюшиной горой в долине реки Кая оказалось разрыто волками», и он просит, чтобы ему отправили людей «для исправления повреждений, во избежание разноса заразы».

Как раз в это время на территории Иркутской губернии чума вновь дала о себе знать,  заболевание было выявлено в селе Шимки и Олха. Благодаря работе сверхштатного врача Петра Свеницкого, который срочно организовал убой заболевшего скота, заболевание удалось остановить. Благодаря своевременным мерам за три года эпидемии с 1891 по 1893 год болезнь встречалось лишь в 14 населенных пунктах, смертность составляла в среднем 69%.. В 1893 году распространение чумы не носило уже массовый характер, и встречалось в 3 населенных пунктах одного уезда.

%d1%84%d0%be100021899 год ознаменовался важным событием в истории ветеринарии не только города, но и губернии. Именно в этом году начался отчет работы Иркутской ветеринарной станции, которая была открыта общественным городским управлением. Штат ветеринарной станции состоял из заведующего, ветврача, фельдшера. Первым  руководителем станции был назначен Астраханцев Иннокентий Федорович, который с 1896 являлся сверхштатным ветврачом. Он возглавлял станцию с 1899 по 1910 годы.

В задачи станции входил осмотр, учет и освидетельствование животных, сельскохозяйственной продукции, выполнение полицейско-ветеринарных функций, с осуществление мероприятий против распространения заразных болезней, вскрытие трупов домашних животных.

Одновременно с ветстанцией в городе стала действовать городская скотобойня. Правила содержания скотобойни были прописаны еще в 1896 году. Они гласили: «Одежда — в блузах из холста, в чистых рукавах. (не в грязных армейских шубах и валенках. Неисполняющие требования лишаются права заниматься побойкою скота»). В архивах сохранились данные, что с 1910 года заведующим скотобойни был ветеринарный инспектор Сергей Иванович Кабордин.

В 1904 году штат ветеринарной станции состоял: из заведующего И.Ф. Астраханева, ветфельдшера В. Чемова, микроскопистов Слатникова и Фатуева, комиссара по наблюдению за торговлей мясом Иннокентия Николаевича Сибирякова.

Следующим важным шагом в становлении ветеринарной службы стало открытие в 1904 году Иркутским отделением Всероссийского общества покровительства животных в городе ветеринарной лечебницы. Она была оборудована отапливаемой перевязочной, операционной и кузницей. Заведующим лечебницей был назначен помощник губернского ветеринарного инспектора врач Ф. М. Коршунов. Он являлся действительным членом общества Восточной Сибири, а также общества покровителей животных. За заслуги был награжден орденом Святого Станислава III степени, а также светло-бронзовой медалью в память 300-летия царствования Дома Романовых и серебряным знаков отличия Императорского российского пожарного общества.

За последнее десятилетие 19 века в Иркутске случались то вспышки ящура, то бешенства,  то воспаления легких у крупного рогатого скота. По каждому заболеванию по улицам развешивали объявления с признаками болезни. При обнаружении симптомов у животных населению необходимо было обращаться в городскую ветлечебницу или скотобойню. За убой заболевшего скота полагалось вознаграждение  в размере – 30 рублей за голову.

В целом состояние ветеринарной службы трудно было назвать удовлетворительным. Из-за низкой оплаты не хватало специалистов, не было транспортных средств, диагностические исследования и прививки не проводились. Ветеринарные товары получали через организации, которые к ветеринарии не имели вообще никакого отношения. Например, поставками в иркутскую губернию ветеринарных товаров занималось Иркутское отделение Московского общества производства и торговли аптекарскими и парфюмерными товарами «К. Эрманс и Ко».

Строительством производственных и жилых помещений для ветеринарной службы царское правительство не занималось. Деятельность ветеринарной службы в дореволюционный период точно охарактеризовал заведующий ветеринарным отделом Губзомотедла Вячеслав Юманович Стругальский: «Пора прекратить скачки в погоне за эпизоотиями, как полицейский с кодексом в одной руке и револьвером  в другой. Нужно расширить ветсеть, оснастить оборудованием». Что в полной мере и было реализовано после установлении  Советской власти.

До второй половины 1914 года  население г. Иркутска в некоторой степени было обеспечено ветеринарно-лечебной помощью благодаря работе ветлечебницы. Затем началась Первая мировая война и революция.

За годы революции и гражданской войны ветеринарная сеть губернии распалась, домашние животные в селах и деревнях оказались без необходимой помощи. Жителям отдаленных деревень было затруднительно везти больное животное в город, затем искать ветврача, не надеясь на должную помощь с их стороны. К тому времени городская ветлечебница была уже закрыта. Ветеринарные работники вынуждены были принимать больных животных на дому. Там же они хранили медикаменты и хирургические медикаменты, готовили лекарства. В таких условиях невозможно было проводить осмотр, хирургические операции. Ветврачи ограничивались  лишь выпиской несложных лекарств или рецепта. Первым шагом восстановления ветеринарной службы была попытка открытия городской ветеринарной лечебницы.

От лица заведующего ветеринарным отделом Губзомотедла В. Ю. Стругальского Председателю Иркутского Отдела Российского Общества покровительства животных было отправлено прошение о возвращении прежнего здания ветлечебницы, ранее принадлежащему Губернскому земству. Прошение было удовлетворено, здание передали Земской управе на три года. В срочном порядке был произведён ремонт, но после акта приемки здание было реквизировано Ликвидационной комиссией Военного Комиссариата. В. Ю. Стругальский в Военный комиссариат обратился с требованием отдать выделенное помещение лечебницы. На что получил ответ о том, что в «настоящее военное время не представляется возможным освободить как  амбулаторию, так и кузницу в ведение Ветеринарного отдела  Губзомотедла. Еще одной из причин отказа послужило мнение, что « деятельность городской ветеринарной станции «послужит центром заразы, как в месте амбулатории, так и для конского состава и других видов животных, в частности и для всех видов военных лошадей, чего военная ветеринария допустить не может». В это время участились случаи заражения лошадей инфлюэнцей, которая была занесена конским составом отступавших войск Каппеля.  В результате в городе заболело  более 200 лошадей.

Население не имея возможности получить ветеринарную помощь, стало приводить больных животных на Ветеринарно-санитарную станцию, которая располагаясь рядом с ветлечебницей, о которой  и шел спор. Об этом факте не преминул указать в докладе ветврач Царегородский, он писал о том, что подобный факт не допустим, так как станция предназначена для осмотра привезенных мясных продуктов, а не для приема больных лошадей, тем более заразными болезнями». Царегородским было предложено организовать на территории ветстанции амбулаторию, а оказание ветеринарных услуг возложить на работников, состоящих при станции. Как разрешилась данная ситуация – к сожалению, история не сохранила.

Последующие годы – с 1921 по 1924 годы ветслужба Иркутска и губернии боролась с эпидемией чумы крупного рогатого скота.  Чума в губернию была завезена в 1921 году из Монголии с гуртами заражённого скота банды барона Унгерна, который пытался захватить станцию  Мысовую на оз. Байкал. Заболевание быстро распространилось,  основной проблемой было отсутствие противочумной сыворотки, получить которую можно было на Читинской противочумной станции, но связь с ней отсутствовала из-за интервенции японских оккупантов. За три года ситуация с распространением чумы скота в губернии была взята под контроль.

В 1937 году ветеринарная станция стала именоваться Горветсектор, переименование было продиктовано организацией Иркутской области.

В 50-х годах Горветсектор стал называться в Горсельхозотдел, в штате которого числились заведующий, ветврач, специалист по ветеринарно-санитарному надзору, землестроитель и агроном. Располагалась станция  в здании Горисполкома, а затем была переведена на ул. Красноказачья, 10.

Со временем в городе стали действовать 2 ветеринарные лечебницы. Одна по ул. Красноказачья,10 – в настоящее время горожане знают как Иркутскую городскую ветеринарную поликлинику – одну из крупнейших и хорошо укомплектованных в Иркутске. Вторая располагалась по улице Кайской, 38, (действует и поныне) располагалась в типовом помещении, выстроенном в 1937 году на средства Госстраха.

В основном работники ветслужбы сталкивались с заболевания туберкулёза, бруцеллёза. Например, в 1950 году в городе вновь появились случаи заболевания туберкулезом, пострадало 149 коров. Видимо подобные случаи и послужили причиной указа, который вышел в 1960 году. В 1960 году вышел указ «О запрете содержания скота в городах», в связи с этим лечебницу на Кайской улице было предложено закрыть, но спустя несколько лет работу лечебницы возобновили.

Согласно архивным документам в городе чаще всего регистрировались случаи заболевания бешенством, так например, в феврале 1953 году от бешенства пострадало 76 собак, в апреле бешенство было выявлено 36 свиней, больных бешенством. В последующие годы случаи заболевания бешенством стало меньше, но полностью ликвидировать болезнь не получалось. Для того чтобы урегулировать ситуацию, в 1958 году исполком издал решение № 389 «Об упорядочивании перемещения, забоя домашних животных  и птицы и о содержании собак». Судя по тому, что в архивах не встречались записи о появлении бешенства – данный документ возымел свое действие. В 1961 году были организованы бригады по отлову бродячих псов, которых к тому времени  развелось слишком много.

Проблема заражения бешенством в Иркутске всегда была насущной, так в 1948 году Исполком Иркутского горсовета издал решение,  в котором излагались меры по борьбе с бешенством собак и других животных. Обязанности отлова животных были возложены на Иркутскую контору Райзаготоживсырье. Власти призывали всех укушенных собаками обращаться немедленно в горветсектор. Виновных призывали к административной ответственности и штрафу 100 рублей или исправительно-трудовым работам до 1 месяца. Контроль возлагался на орган горветнадзора и милицию.

Иркутску повезло в отношении таких специалистов, как Сергей Александрович Пальмин, Светлана Георгиевна Никифорова и Алексей Иванович Поздеев, которые в то время составляли костяк ветслужбы. Благодаря их труду на территории города не было серьёзных вспышек инфекционных заболеваний животных и тем более массового заболевания людей.

Годы перестройки существенно повлияли на размеренный ход деятельности ветеринарной службы. Из-за нехватки финансирования в 1986 году было закрыто 54 ветучастка и 40 ветпунктов, в результате сокращено 242 работника. Существующий транспорт требовал срочной замены, некоторые автомобили находились в эксплуатации больше 10 лет, но в бюджете на эти цели средств не было. Катастрофически не хватало финансирования, средства, которые выделялись для ветслужбы из бюджета Иркутской области, покрывали лишь 45 % всех расходов.

В регионе в хозяйствах увеличился падеж скота и составил среди крупного рогатого скота 12%, а среди свиней и овец 25%.

Из-за спада кризиса в отрасли сельского хозяйства в область стали ввозить мясо и мясопродукты из других стран. Особенно большой объем импорта шел из Монголии и Китая. Все это требовало более жесткого контроля со стороны ветеринарной службы. В 1991 году ветеринарная служба предпринимала попытки идти в ногу со временем. Вся ситуация, в которой оказалась ветеринарная служба, призывала о необходимости перемен. Началась трудная работа по восстановлению прежней системы ветслужбы. Для обеспечения более эффективной деятельности началась работа по налаживанию обеспечения спецавтотранспортом, биопрепаратами, оборудованием, медикаментами.

Так как средств из областного бюджета по статье «Эпизоотия» не хватало, был сделан обходной маневр. Сотрудниками Управления была создана целевая программа «Улучшение ветеринарного обслуживания области», благодаря реализации которой удалось решить проблему нехватки финансирования противоэпизоотических мероприятий в области. В результате в 1995 году противоэпизоотический план ветеринарной службой был выполнен на 92%.

19 января 2004 года произошло очередное преобразование — было создано Управление ветеринарии администрации Иркутской области. На территории Иркутской области, на базе действующих ветстанций было организовано 21 областное государственное учреждение ветеринарии. 18 мая 2004 года Управление поменяло свое название и стало именоваться Управление ветеринарии Иркутской области.

На сегодняшний день Служба ветеринарии Иркутской области полностью сформированная структура, в которой действуют 27 областных государственных ветеринарных учреждений, в состав которой входит и Иркутская ветеринарная станция. Пережив лихие годы перестройки и не одну реорганизацию, ветеринарная станция продолжает нести свою службу.

Кузнецова В.И., зав. ОКЛиБ

Использованная литература:

Материал основан на книге «История Ветеринарии Иркутской области» / автор-сост.
В. И. Кузнецова. — Иркутск, 2010. — 199 с.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

WP-SpamFree by Pole Position Marketing